Майское небо. Ширь украинских полей. Весной на них зацветают маки. Они заполняют своим цветом все: алый ковер стелется от твоих ног до горизонта. Он колышется при малейшем ветерке, и алые волны огромного, бескрайнего, уходящего за горизонт моря катятся, сменяя друг друга. Учащается биение сердца. Замирает дыхание. Все вокруг кажется невыразимо прекрасным. Аура наполняется алым светом вибраций цветущего океана маков и светлеют мысли от красоты окружающего мира. Уходит из них все темное, негативное, уступая место возвышенному, прекрасному, бесконечному, как море маковых лепестков в весенний майский день.

Певучесть алого — от цвета зари до цвета рубинового, столетнего вина. Цвет спелости, зрелости: поспевая, плоды краснеют — красна ягодка, красное яблочко. Красно-розовая аура сердца России — Москвы, кирпичных стен Кремля. Красные одеяния святых на древнерусских иконах — Николая Чудотворца — спасителя всея Руси. Развевающийся на ветру алый плащ Георгия Победоносца — ее вечного защитника-воина.

 

Красное зарево освещает многие эпохи в развитии русского государства. В том числе и эпоху Ивана Грозного.

«Царь Иван Васильевич Грозный» — портрет кисти В. М. Васнецова имеет темно-красную ауру, облаком окутывающую величественную фигуру могучего самодержавного владыки, отличавшегося неукротимым нравом, жестокого, беспощадного.

Русь в темно-красном тумане прошлого, определяющего настоящую, революционную эпоху, — поэма А. Блока «Скифы», написанная в 1918 году, вскоре после Октябрьской революции. Вслушаемся в мощь сменяющих друг друга строк поэмы и ощутим ее темно-багровую ауру. Плотную, охватывающую целиком. Заставляющую как бы слиться энергетически с нашими далекими предками — легендарными скифами, живущими в нас до сих пор. Несущими нам свой энергетический поток через тьму тысячелетий.

Что означает красный цвет?Красный — борьба, противостояние двух миров. Цвет алых знамен. Цвет революции. Толпы, шествующей под красными флагами. Революции-стихии, всесметающей на пути. Высвобождение мощной, грубой энергетики масс — энергетики нижней чакры, безрассудно-стихийной, сексуальной, не контролируемой разумом. Поэтому море крови. Кровь даже там, где можно обойтись без нее. Разрушенные святыни. Расстрелянный царь и вместе с ним — красавицы дочери, супруга — в чем их-то вина. Никто об этом не задумывается — этот цвет не оставляет времени на раздумья.

Красный цвет — сигнал к действию, к разрушению. Как знамя свободы на баррикадах. И не вспомнит никто, что издревле на Руси «красный» означал «красивый» — «красна девица», «Красная площадь». Что же красивого в море крови, в бесчисленных, бессмысленных жертвах? Но красный — это вам не фиолетовый, не голубой. Цвет стихии разрушения. Но и стихии созидания тоже. Нет в нем плавности, размышления, раздумья.

Вживемся в него, окунемся в его колыхание, глядя на полотна наших знаменитых соотечественников.

Вспомним Петрова-Водкина, его «Купание красного коня». Конь — символ, знамя, призыв. В жизни он не может быть таким. Это — гротеск, аллегория достаточно мощная. И тонко улавливаемая художником цветная аура животного. Многие лошади на полотнах окружены аурой оттенков красного — та же лошадь на картине «Всадница» К. Брюллова — темно-малиново-рубиновая по цвету энергетической оболочки. Взгляд коня у Петрова-Водкина — сама непокорность, воля. Он как бы снисходительно разрешает собой повелевать мальчику. И цвет — воплощение его мощи и непокоренности.

Буйство красного — на полотнах менее известного Федора Малявина, ученика И. Репина. Они красочные, полные удали и стихийной жизнерадостности. Пламенеющий кумач необъятных сарафанов, кое-где перебиваемый пестрыми ситцами и шалями — дерзкие, ошеломляющие картины. Воплощение русской удали и размаха широкой русской души. Символ неукротимой народной деревенской стихии. Кусочек Родины на холсте — яркий, сочный и такой близкий по духу. То, что живет во всех нас, родившихся на этой Земле. А названия-то полотен! В них — сама жизнь во всех ее красках, русская удаль: «Смех», «Вихрь», «Бабы», «Девки». И торжество красного, малинового, вишневого.

Красные сарафаны жниц у Венецианова, красный мундир гусара на «Портрете Е. Давыдова» Ореста Кипренского, красные розы на шалях кустодиевских купчих. Красный — это мощь, красота и сила.

И любовь. Красные розы. Это — и цветок, и поэтический образ стихов и сонетов, посвященных любви к женщине — прекраснейшему и совершеннейшему творению на Земле.

Мы почувствуем, поймем мощную энергетику строк, льющуюся из голоса.

Он, Высоцкий, не одинок в музыке, — творящий в ауре красного потока. Черно-красные волны, сменяющие друг друга, — сильный, наполняющий собой все окружающее пространство, голос М. Магомаева. Алая, зовущая вдаль, уносящая, словно дикий конь, в далекие степи, неукротимая река — поток ауры голоса М. Распутиной.

Там, где мощь, сила, ощущение свободы и воли — там аура красного, алого, рубинового, багрового.

Другие материалы:

Еще больше интересных новостей, еще больше Астрологии, еще больше Фен-шуй - все самое интересное на нашем Дзен канале - Подписывайтесь!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here